|
 Юному
Варфоломею, среднему из трех сыновей ростовского боярина Кирилла, трудно
давалась учеба. Учителя бранили его, товарищи дразнили. Однажды, разыскивая
в поле убежавших жеребят, он встретил незнакомого старца-священника. Узнав,
как горюет отрок о своих неудачах в учении, старец утешил его и дал ему
съесть кусочек просфоры — освященного хлеба, употребляемого во время причастия.
Священник проводил Варфоломея до дома, остался обедать, а перед едой велел
мальчику читать вслух Псалтирь. Варфоломей испуганно отказался — он же
так и не научился читать! — но старец настаивал. И вдруг мальчик увидел,
как буквы складываются в осмысленные слова, и начал правильно произносить
их. Прощаясь с родителями отрока, Кириллом и Марией, старец сказал: "Ваш
сын будет велик перед Богом!". Этого священника больше никто никогда
не встречал... Так рассказывает житие св. Сергия Радонежского, в миру
Варфоломея, об одном из первых чудес, происшедших в его жизни.
Из Ростова, разоренного междуусобицами, семья Варфоломея бежала в Радонеж.
Повзрослев, Варфоломей стал мечтать о монашестве. Но он не мог оставить
родителей без поддержки — оба его брата уже покинули семью. Лишь после
кончины родителей в 1337 г. он и его брат Стефан, уже ставший монахом,
ушли в дальние дикие леса. Они решили посвятить себя отшельническому житию.
Не выдержав тягот жизни в глухих дебрях, Стефан возвратился в Москву,
в монастырь, а 23-летнего Варфоломея некий игумен Митрофан в 1342 г. постриг
в монахи с именем Сергий.
Скоро слава об иноческих подвигах молодого пустынника, который жил в лесу
с дикими зверями и даже кормил из рук медведя, разнеслась широко. К нему
стали приходить паломники за советом и помощью. Некоторые решались на
иночество, строили рядом избушку-келью и поселялись в ней. Святой Сергий
сам помогал в строительстве, рубил дрова, готовил для братии пищу. Постепенно
образовалась монастырская обитель, монахи которой с трудом уговорили св.
Сергия стать их настоятелем. В 1354 г. епископ Волынский Епифаний рукоположил
его в священнический сан.
Монастырь преподобного Сергия, посвященный Святой Троице, долгое время
был настолько беден, что даже священные сосуды в нем были деревянными,
а вместо свечей и лампад в церкви горели лучины. Ни пергамента, ни бумаги
у монахов тоже не было, поэтому молитвословия и богослужебные тексты записывали
на бересте. Монахи возделывали огород, но этого не хватало даже для скудного
пропитания. Тем не менее преподобный не разрешал просить милостыню.
Житие святого сообщает, что однажды монахи, доведенные голодом до крайности,
уже готовы были покинуть монастырь. Святой Cepгий стал увещевать их, и
в тот же момент к обители подъехал воз с продуктами, которые неизвестный
благодетель пожертвовал инокам.
В обращении с монахами святой сочетал кротость и требовательность. Даже
став игуменом, он продолжал трудиться на пользу братии: строил кельи,
пек хлеб, носил воду. Но когда св. Сергий стал вводить в обители новый
общежитийный устав, появились и недовольные. Прежде монахи жили в своих
кельях поодиночке и собирались вместе лишь для богослужения; по новому
уставу, заимствованному из Византии, вводились четкое разделение обязанностей
и внутримонастырская дисциплина. Свое недовольство св. Cергием выражал
и его брат Стефан: он возвратился в монастырь тоже в сане игумена и претендовал
на старшинство в нем. Однажды во время богослужения Стефан стал громко
делать замечания монахам, не стесняясь присутствия настоятеля. В тот же
вечер св. Сергий не желавший соперничества со старшим братом, тайно оставил
обитель и ушел на реку Киржач.
Одумавшиеся иноки бросились искать любимого настоятеля, а найдя стали
по одному переселяться к нему. Монастырь Живоначальной Троицы стал приходить
в запустение. Сюда святитель вернулся лишь четыре года спустя по просьбе
митрополита Московского Алексия.
Уже при жизни преподобного Сергия вокруг обители на месте дремучих лесов
раскинулись селения и пашни. Монастырь стал более доступен для паломников,
туда приходили и простолюдины, и князья. Для всех у него находилось доброе
слово, мудрый совет. Ученик преподобного, инок Епифаний, составил его
житие, засвидетельствовав и некоторые чудеса. Так, однажды зимой некий
селянин, у которого тяжко захворал сын, на руках понес его к преподобному,
но по дороге мальчик скончался. Обессиленный крестьянин, оставив тело
у дверей обители, отправился домой, чтобы приготовить все необходимое
к погребению. Когда же он вернулся за телом, то обнаружил сына в келье
преподобного живым. Святой строго запретил крестьянину рассказывать об
этом чуде, не видя в нем своей заслуги, но скрыть происшедшее от братии
было невозможно. Слава св. Сергия как чудотворца многократно подкреплялась
исцелениями недужных и бесноватых.
В 1390 г. недалеко от обители проезжал другой великий русский святой,
епископ Стефан Пермский, просветитель коми-зырян, сделавший перевод на
их язык богослужебных текстов и части Священного Писания. У святителя
не было времени, чтобы заехать в обитель, но он велел остановить сани,
вышел из них и стал молиться, мысленно посылая благословение преподобному
Сергию: "Мир тебе, духовный брат мой!". В монастыре в это время
шла трапеза. Вдруг посреди нее св. Сергий поднялся, поклонился и произнес:
"Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и мир Божий да пребывает с
тобою!". Преподобный сообщил изумленной братии, что приветствует
проезжающего мимо святителя Стефана. Некоторые из монахов поспешили за
пределы обители и еще успели застать сопровождавших святителя людей.
Более всего св. Сергий скорбел о грехе разделения между людьми и молился
Святой Троице о его преодолении. Святой был особенно настойчив в примирении
удельных князей, жестоко враждовавших между собой. В борьбе за власть
и земли они не щадили крови соотечественников, постоянно пытались опереться
на силу татарских клинков, наводя ордынцев на своих соперников. Преподобный
увидел в поднимавшемся Московском княжестве силу, способную объединить
Русь и стать опорой Русской Церкви. Его почитателем был митрополит Московский
Алексий, который иногда давал св. Сергию весьма важные поручения.
Предание говорит, что именно к преподобному Сергию поспешил в 1380 г.
перед Куликовской битвой великий князь Дмитрий Иванович. Преподобный дал
ему свое благословение и отпустил с князем двух иноков — Александра (в
миру Пересвет) и Андрея (в миру Ослябя). Венец земной жизни этих бывших
воинов-дружинников преподобный увидел в смерти на поле брани за веру и
свой народ. Во время битвы святой стоял на молитве: обращаясь к Богу,
он по имени называл каждого русского воина, которого в этот момент далеко
от монастыря, между реками Непрядвой и Доном, настигала смерть от вражеского
оружия.
Преподобный Сергий не оставил никаких записей. О его жизни и деяниях известно
главным образом из писаний инока Епифания и летописей. Но память Русской
Церкви о нем необычайно жива: он до сих пор остается самым любимым русским
святым. Его мощи хранит Троице-Сергиева лавра под Москвой, в Сергиевом
Посаде. Ежедневно поклониться преподобному, просить его помощи приезжают
сотни и тысячи людей.
Память преподобного Сергия Радонежского, чудотворца, празднуется 5 (18)
сентября, а также 25 сентября (8 октября) — в день кончины великого святого.
|
