|
 Икона
"Успение Пресвятой Богородицы" представляет успение Девы Марии
и взятие ее души Иисусом Христом. На псковской иконе "Успение Богоматери"
XIII века в окружении скорбящих апостолов, — усопшая Богородица. Кроме
апостолов здесь же епископы-святители. В окнах — плачущие жены. На иконе
преобладают сумрачные, темные тона. Но ложе Богоматери светится, что передает
светлое и радостное приятие ею успения. В основе композиции иконы треугольник.
Главными персонажами являются Богоматерь, тело которой покоится на смертном
одре, и возвышающийся над ним Иисус Христос, держащий младенца в сияющих
белоснежных пеленах. Этот младенец олицетворяет собою непорочную душу
Его Матери.
Фигура Христа-Спасителя строго вертикальна. Этим утверждается противостояние
и победа бессмертия в царствии небесном над упокоением и кончиной земной
жизни.
Скорбь апостолов трогательна: они еще не понимают грандиозности происходящего
— триумфа бессмертия над окончанием земного бытия Божьей Матери. Икону
"Успение Богоматери" было принято приносить в дом умирающего.
Этот образ утешал и успокаивал: на иконе утверждается бессмертие души
и вечная жизнь.
Изображение на одной и той же иконе разновременных событий было обычным
приемом и не приводило к трудностям прочтения образа. Такая традиция существовала
и в европейском искусстве, но угасла примерно к концу XV века.
 Успение
Богоматери произошло в доме Иоанна Богослова, в котором она жила после
распятия Христа. Как обычно, по традиции и нормам символического языка
иконописи показан не "интерьер" дома, а башенки, обозначающие
строение, в котором происходит событие.
На иконе "Успение Богоматери" представлены два разных пространства.
Из этих двух пространств одно — реальное, к которому принадлежит ложе
Марии, апостолы, святители и архитектурный фон, другое — мистическое —
со Христом. Эти два пространства связаны мистическим действием — взятием
души Марии, и мистическое пространство остается невидимым для окруживших
ложе Марии.
Сын Божий, родившийся у Девы, принял телесное человеческое обличие, явился
в земной мир и обитал в обычном земном пространстве. После распятия и
смерти на кресте Он воскрес, и оказался в пространстве ином — "не
от мира сего", обозначаемом на иконах мандорлой — ореолом, заполненным
силами небесными — "невидимыми" ангелами. Множество произведений,
посвященных успению Девы Марии, создано в Европе. Там, однако, это событие
показано совершенно иначе.
 Вот,
например, рельеф первой половины XIII века из собора в Страсбурге. У одра
Матери Божией стоят апостолы. И Христос принял душу Девы Марии. Христос
находится среди апостолов и внешне равновелик им. Он никак не выделен.
Поворот Его головы соответствует общему ритму наклона голов апостолов.
Фигура Христа в глаза не бросается. Его приходится искать, и мы находим
Его по фигурке, олицетворяющей душу Богородицы. Композиция носит повествовательный,
прозаический, хотя и скорбный характер.
Постепенно в европейском искусстве в изображениях "Успения Марии"
Христа перестали изображать стоящим среди апостолов, а показывали Его
в опустившемся и зависшем над одром ореоле. Ореол очень скоро превратился
в облако. Реалистическая интерпретация акта взаимодействия двух миров:
земного и царствия Божия — привела к досадному результату: мистический
смысл успения Богородицы оказался ослабленным или был утрачен полностью.
И, наконец, Андреа Мантенья (1431-1501) — итальянский художник Раннего
Возрождения представил сцену успения Девы Марии на фоне мирного пейзажа,
открывающегося за высоким окном в стене, у которой стоит ложе. Иконографический
канон носит сугубо формальный характер. Нимбы превратились в диски, жестко
прикрепленные к макушкам, и поворачивающиеся при движениях и поворотах
головы. Это не символы сияния святости, а странные телесные предметы.
Само же успение Богородицы уже не успение, а смерть... Христос, забирающий
душу Девы Марии, был изображен в верхней части картины, но эта часть когда-то
была отрезана. |
