|
 Празднование
этого события получило не только церковный, но и общегосударственный статус.
В 1988 г. был проведен Поместный собор Русской Православной Церкви в Троице-Сергиевой
лавре. Праздничные торжества сопровождались канонизацией вел. кн. Димитрия
Донского, преп. Андрея Рублева, преп. Максима Грека, митр. Московского
Макария, преп. Паисия (Величковского), свт. Игнатия (Брянчанинова), преп.
Амвросия Оптинского, свт. Феофана Затворника. Был принят "Устав об
управлении Русской Православной Церкви". Вскоре состоялось первое
богослужение в Оптиной Введенской пустыни, возвращенной Русской Православной
Церкви в 1987 г., а также возобновилась монашеская жизнь в Киево-Печерской
Лавре. В 1990 г. скончался патриарх Пимен (Извеков) и состоялся еще один
Поместный собор, избравший патр. Алексия II (Ридигера). Был также причислен
к лику святых прот. Иоанн Кронштадтский (Сергиев).
В октябре 1990 г. был принят Закон "О свободе совести и религиозных
организациях" в общесоюзном и аналогичный в российском варианте.
Церкви был возвращен статус юридического лица. Началась ее широкая церковная
просветительная и благотворительная деятельность. В 90-е гг. было возвращено
и вновь открыто несколько сот монастырей, тысячи храмов и святынь. Было
создано немало приходских воскресных школ и православных гимназий, а также
- в столицах - высшие православные учебные заведения для мирян. Появились
центральные и епархиальные православные газеты и журналы, а также издательства
и пишущие для них церковные авторы. Широко, как никогда раньше в России,
стала издаваться разнообразная православная литература. Восстанавливается
историческая память об истории Церкви, о святых прежних столетий и новомучеников
за веру в ХХ в. Комиссия по канонизации предлагала причислить к лику святых
поначалу по несколько новых имен в год, а в 2000 г. - более 1000.
Все это происходило на фоне общей катастрофы былой атеистической империи.
Разоблачение связей иерархов с КГБ в советский период стало излюбленной
темой прессы 90-х гг. В 1992 г. Московская Патриархия создала возглавляемую
еп. Костромским Александром Комиссию по расследованию фактов сотрудничества
иерархов РПЦ со спецслужбами.
 Судебных
преследований за веру уже не было. Но стали возможны криминальные внесудебные
расправы. Так, 9 сентября 1990 г. был убит о. Александр Мень, когда он
вышел на широкую, современно выраженную проповедь Евангелия на телевидении,
в клубах и домах культуры, перед научной аудиторией и деятелями искусства.
Изданные им на Западе книги были вновь напечатаны и довольно широко распространены
уже в России. Преступление осталось нераскрытым. А в крайне правых кругах
началась официально не санкционированная сверху кампания по очернительству
имени о. Александра, с необоснованными обвинениями в ересях.
 Наряду
с о. Александром Менем агрессивным атакам со стороны ультраправых подвергаются
митр. Антоний Сурожский, прот. Иоанн Мейендорф, прот. Александр Шмеман,
прот. Николай Афанасьев и ряд других. Сожжение книг некоторых из этих
духовных просветителей и богословов, имевшее место в Екатеринбурге весной
1998 г. во дворе местного духовного училища, стало одним из симптомов
активизации в 90-е гг. православного обскурантизма. Он отличается имперскими
амбициями, выразители которых хотели бы превратить православие в новую
религиозно-национально-политическую идеологию, чтобы жестко диктовать
всей Церкви, а затем и обществу свои давящие условия. Поводами для бурного
усиления их демагогической активности становились, например, введение
в стране штрих-кодов и ИНН, а также визиты папы Иоанна Павла II в Грецию
и Украину. Иерархия с трудом смогла всему этому противодействовать.
Лучшие из наших богословов, оказавшихся в ХХ в. в эмиграции пришли к признанию
того, что в современном мире православным нужно смириться с тем, что окончилась
навсегда константиновская эпоха христианства, когда Церковь сознательно
шла на единение с политическими режимами и претендовала на выполнение
роли всеобъединяющей религиозной идеологии для традиционных обществ. В
посттрадиционном мире церковные общины должны стать свободными от политических
и идеологических задач и всецело отдать себя на служение Христово - свидетельство
жизни по Евангелию, возвещение Слова Божия, активную миссионерскую работу
в борьбе за человеческие сердца и противодействие антихристианским силам
и доктринам.
 Имперские,
националистические и традиционалистские искушения, предлагаемые Церкви
из обскурантистских кругов, уводят от этих задач и подталкивают одних
нынешних священников и архиереев к союзу с коммунистами или нацистами,
других - к евразийской идеологии, третьих - к "уваровской" формуле
"Православие, самодержавие, народность" и пр. Навязанная Церкви
борьба за канонизацию убиенного государя императора Николая II и членов
его семьи опиралась на его почитание в верующем народе, но приобрела в
полемике 90-х гг. интенсивное антидемократическое, антизападное звучание
с явно еретической установкой на то, чтобы противопоставить Голгофе Христовой
нашу особую "Русскую Голгофу". Комиссии по канонизации удалось
освободить итоговый документ о Николае II от всяких подобных ассоциаций
и констатировать, что единственное основание для канонизации дает только
сама мученическая кончина, на которую государь пошел как на жертву своей
жизнью ради Церкви и России.
26 сентября 1997 г. был принят Федеральный закон "О свободе совести
и о религиозных объединениях", который поддержала Московская Патриархия.
Впервые после 1991 г. решили отказаться от общего международно-правового
принципа равенства всех религий, зафиксированного в Конституции РФ (согласно
ч. 1 ст. 14, "никакая религия не может устанавливаться в качестве
государственной или обязательной", а согласно ч. 2 этой же статьи,
"религиозные объединения... равны перед законом"). Новый Закон
о свободе совести закрепил привилегированное положение православия, иудаизма,
буддизма и ислама. Одной из целей нового законодательства была борьба
с тоталитарными сектами и неоязыческими деструктивными культами, каковых
теперь действительно немало, но продолжаются упорные попытки расширительно
трактовать сектантство, "тоталитарность" и "деструктивность",
приписывая это католикам и особенно протестантам, а то и некоторым группам
в своей же РПЦ. |
