|
 Всем
известна икона Святой Троицы Андрея Рублева. Рублев взял краски для своей
иконы не из сумрачной Византийской палитры, а из окружающей его природы
с ее белыми березками, зеленеющей рожью, золотистыми колосьями, яркими
васильками. Сколько людей со времен преподобного Андрея застывало в восхищении
перед этой иконой! Сколько иконописцев пытались повторить чудный образ!
Несомненно, "Троица" Рублева — одно из самых знаменитых и таинственных
произведений мировой живописи. Таким, как мы его знаем сейчас, это величайшее
произведение мирового искусства предстало взору реставраторов в 1919 году.
Сюжет иконы построен на 18-й главе книги Бытия, где описывается, как Бог
в виде трех мужей или ангелов явился праотцу Аврааму и его жене Сарре
у мамврийского дуба. Многие христиане (а среди них такие авторитеты, как
св. Кирилл Александрийский, св. Амвросий Медиоланский, св. Максим Исповедник)
были убеждены, что в этом месте Ветхого Завета говорится о прообразе пресвятой
и единосущной Троицы. Однако до Рублева иконописцы изображали только бытовую
сцену: три ангела в гостях у Авраама и Сарры сидят за сервированным стадом
в тени большого дуба. Никакой речи о Прообразе Троица здесь и быть не
могло. А вот преподобный Андрей сумел воплотить на иконе главный догмат
христианства!
Так в чем же проявился поразительный гений Рублева? Давайте внимательно
посмотрим на икону.
Во-первых, мы заметим, что Рублев убрал фигуры Авраама и Сарры, угощающих
дорогих гостей. Богатая сервировка стола сменилась одной-единственной
чашей, на которую указывает средний ангел. Большой дуб превратился в маленькое
древо. Так икона осталась узнаваемой, но из нее исчезло все сиюминутное,
уступив место вечному.
Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух. В Православном учении Троица именуется
единосущной, нераздельной, живоначальной и святой. Как изобразить Троицу
на иконе, не потеряв ни одно из этих понятий? Некоторые иконописцы (после
Рублева) писали у среднего ангела крестчатый нимб, как на иконах Спасителя.
Но обозначив Бога-Сына, они теряли в другом: пропадала единосущность Троицы.
Понимая, что нельзя изображать среднего ангела резко отличным от боковых,
другие писали крестчатые нимбы у всех трех, однако это только усугубляло
ошибку, ведь подобный нимб совершенно исключается при изображении Бога-Отца
и Святого Духа.
Рублев нашел прекрасный выход из положения. Единосущность на его иконе
передана тем, что фигуры ангелов написаны совершенно однотипными, и все
они наделены равным достоинством. Каждый из ангелов держит в руке жезл
— в ознаменование божественной власти. Но вместе с тем ангелы не одинаковы:
у них разные позы, разные одеяния. Так, одежды среднего ангела (красный
хитон, синий гиматий, нашитая полоса — клав) явно отсылают нас к иконографии
Спасителя. Двое из сидящих за столом главою и движением стана обращены
к ангелу, написанному слева, в облике которого читается отеческая начальственность.
Голова его не наклонена, стан не склонен, а взгляд обращен к другим ангелам.
Светло-лиловый цвет одежд свидетельствует о царственном достоинстве. Все
это — указания на первое лицо Святой Троицы. Наконец, ангел с правой стороны
изображен в верхней одежде дымчато-зеленого цвета. Это ипостась Святого
Духа, именуемого животворящим. Незаметными и легкими штрихами великий
мастер показывает нам лица Святой Троицы, но при этом нисколько не нарушает
догмат о их единосущности.
Не менее гениально передана на иконе и нераздельность. Средний ангел указывает
на чашу, стоящую на престоле. Если наклон голов и фигур двух ангелов,
направленных в сторону третьего, объединяет их между собой, то жесты рук
их направлены к стоящей на белом столе, как на престоле, евхаристической
чаше с головой жертвенного животного... она стягивает движенья рук. Мы
видим, что ангелов три, а чаша одна — это композиционный и смысловой центр
иконы. И тут нам открывается, что три ангела Великого Совета находятся
в сокровенной беседе, беседе безмолвной, причем содержание ее — участь
человеческого рода, ведь жертвенная чаша — символ добровольной жертвы
Сына!
Икона, в которой нет ни действия, ни движения, полна одухотворенности,
высокой просветленности и торжественного покоя. Художник представил здесь
величие жертвенной любви, когда отец посылает своего сына на страдания
за человечество, и вместе с тем готовность сына, Иисуса Христа, пойти
на страдания, принести себя в жертву людям.
На иконе есть еще несколько символов: дерево, гора и дом. Дерево — мамврийский
дуб — превратилось у Рублева в древо жизни и стало указанием на живоначальность
Троицы. Гора воплощает святость Троицы, а дом — Божие Домостроительство.
Дом изображен за спиной ангела с чертами Отца (Творец, Начальник Домостроительства),
Древо — за спиной среднего ангела (Сын есть Жизнь), Гора — за спиной третьего
ангела (Дух Святой).
По толкованию греков, образ Троицы — не только воплощение Триединого Божества,
но и образ веры, надежды и любви. Для Руси образ Троицы всегда имел особенное
звучание. В творении преподобного Андрея Рублева, помимо высочайших богословских
истин, люди увидели и призыв к объединению страны, сложившейся из трех
основных народов. Призыв этот не потерял актуальности и по сей день. |
